Уже в период раннего средневековья в Грузии существует феодальная иерархия, высшее сословие делится на две основных группы: азнаури (дворян) и тавадов (их титул в России традиционно переводился как княжеский). Применительно к самой Грузии тавады - это высшая группа феодалов, имевших собственные владения-княжества (сатавадо). Подобно крупным феодалам Западной Европы (герцогам, графам, баронам), тавады могли иметь собственных дворян (азнауров) и жаловать в азнауры своих служилых людей. Чтобы сохранить мощь и влияние рода, тавадские семьи обычно стремились избежать раздела родовых владений. Глава рода, носивший титул тавада, был правителем сатавадо и ему поступала большая часть доходов с этих владений; однако часть доходов предназначалась для других членов рода, его младших родственников, которые носили титул тавадишвили, т.е. буквально "дети князя". Глава рода владел основной родовой крепостью, его родичи селились в других родовых владениях. Правители некоторых пограничных территорий носили титул эристава, младшиеГрузинская княжна. Рисунок Гагарина члены их рода именовались эриставишвили. В Картли известны эриставы Ксанского и Арагвского ущелий, охранявшие горные проходы в страну. В Имеретинском царстве титул эристава принадлежал правителю области Рача. Первоначально эриставами титуловались и правители Сванетии, Абхазии, Гурии, некоторых других территорий, которые уже в XV в. добились фактической независимости от царской власти и превратились в наследственных владетельных князей - мтаваров, лишь формально считавшихся вассалами имеретинских царей. Правители Гурии, бывшие эриставы, выкроили в своих владениях отдельное Гурийское эриставство уже как военноадминистративную единицу собственного княжества. Сатавадо и эриставства являлись наследственными владениями, хотя известно немало случаев смены династий правителей, пожалования сатавадо другим родам. Как и “старые” эриставства, превратившиеся в самостоятельные княжества, эриставства, расположенные на территории Грузинского и Имеретинского царств и Гурии, стремились (порой довольно успешно) обособиться от центральной власти. По этой причине царская власть, усилившись, нередко предпринимала шаги к упразднению эриставств. Этот процесс заметен в XVIII в. и в Картли (где цари кахетинской династии захватывают владения эриставов, жалуя их членам своей семьи), и в Имерети. С другой стороны, некоторые тавадские роды, формально подчинённые царю или мтавару, в течение многих десятилетий и даже столетий вели самостоятельную политику, воевали со своими сюзеренами, ревниво отстаивая обособленность своих уделов.

 В принципе на тех же основаниях, что и остальные феодалы, обеспечивались владениями и представители Царского Дома Багратионов. Но лишь одной из ветвей династии - владетелям Мухранским удалось с начала XVI в. до начала XIX в. сохранить в неприкосновенности свой удел, пожалованный младшему сыну грузинского царя Константина II - царевичу Баграту. Особый статус Мухрани отразился и в титулатуре его правителей, носивших титул Мухранбатони (Мухранского господина, государя); русские документы XVII-XVIII вв. называют их (подобно князьям Молдавии и Валахии) “Мухранскими господарями”. Частые смены правителей и переход престола от одной ветви династии к другой не благоприятствовали формированию других крупных уделов. Порой цари передавали сатавадо, конфискованные у крупных феодалов, своим сыновьям или родственникам, но те пользовались этими владениями лишь до очередного переворота.

 Среди тавадских родов можно найти немало старинных семей, известных с первых веков Грузинского царства. Некоторые из них сохранили фамильные имена, другие - приняли иные фамильные прозвания. Для русского читателя, незнакомого с грузинским языком, мы хотели бы объяснить значение характерных окончаний грузинских фамилий. Окончания -дзе, -швили (последнее, пожалуй, более употребительно) происходят от слова "сын"; как уже говорилось, тавади-швили - сын тавада, при обозначении родства "бидзисшвили" - сын сына деда, т.е сын дяди, т.е двоюродный брат. Т.е., например, Бараташвили - сын Барата, Саака дзе сын Саака; эти фамилии происходя от патронимов или прозвищ, закрепившихся в качестве родовых прозваний.. Некоторые княжеские фамилии образованы от названий высоких придворных и административных чинов, занимаемых членами рода, пожалованных им званий дадиана (Дадиани), амилахора (Амилахвари), моурава, тархана (Тархан-Моурави), эристава (Эристави). Суффиксы "-ани, - ели" в грузинских фамилиях соответствуют русскому суффиксу "-ский"; они встречаются, в частности, в фамилиях топонимического типа; например, гурийские правители именовались Гуриели, а Багратион-Мухранские - Багратиони-Мухранели.

 Далеко не всем семьям старой знати удалось сохранить родовые владения и титул тавадов до момента присоединения Грузии к России. Вахушти Багратиони перечисляет многочисленные княжеские фамилии, которые мы уже не встретим в официальных списках княжеских родов Грузии, Имеретии, Гурии, Мегрелии. "А древние княжеские фамилии суть, пишет он, - Кобулидзе, Донаури, Арелманели, Багуаши, который был потомком Липарита, Кахаберидзе, Бакуридзе, Абулели, Мхаргрдзели, Орбелиани, Качибадзе, Варданидзе, Гамрекели, Марушидзе, Дзаганидзе, Асатидзе, Каричидзе, Гагели, Самдзивари, Парджаниани, Нерсиани, Адаиасиани, Джуаншериани, Кавкасидзе, Джакели, Ирупакидзе (Ирубакидзе), Чолакашвили, Абазадзе, Коринтели, Махатели, Насидзе, Шарвашидзе, Куенаплавели (Квениплевели), Джавахишвили, Бурсели и многие другие...".

 Некоторые роды теряли свой статус, другие возвышались и приобретали титул тавадов. Например, Амилахвари, потомки дворянского рода Зедгенидзе, получили свои владения, должности и титулы в награду за самопожертвование предка, ценой своей жизни спасшего от покушения царя Георгия VIII. По традиции, тавадами становились зятья царей и владетельных князей (мтаваров); разумеется, претендовать на это отличие могли лишь наиболее выдающиеся представители служилого дворянства. В XVIIIв. в Имерети азнаур Асатиани стал родоначальником тавадской ветви этого старого рода, женившись на вдовствующей царице, матери царя. Несколько семей получили титулы от царей Арчила и Вахтанга VI уже в России, за верную службу этим монархам в изгнании. Некоторые дворяне, получив княжеский титул, приняли новые фамилии: Калатозишвили (Калатозовы) - Кавкасидзе, Тулаевы - Осихмовани (в России - Асихмовановы), а Саакадзе стали именоваться Тархан-Моурави.

 К сожалению не всегда можно уверенно судить о времени приобретения тем или иным родом тавадского достоинства. В сохранившихся документах и летописях XVI- XVIII вв., где упоминаются представители многих княжеских родов, очень редко присутствуют титулы, и трудно судить, был тот или иной человек тавадом или нет (если только он заведомо не принадлежал к старинному княжескому роду). 

 Следует сказать и о том, что в тавадском достоинстве в Грузии были признаны не только семьи местного происхождения, но и многие "выезжие" роды (впрочем, как и в России, не всегда эти легенды о выезде могут быть подтверждены документально). Так, например, род правителей Абхазии Шервашидзе (они же Шарвашидзе) считается происходящитм от ширван-шахов (правителей Ширвана), Андроникашвили - от Андроника Комнена из рода византийских императоров, род Саакадзе - от тарковских шамхалов, Абашидзе - из Абиссинии (Эфиопии). Довольно заметную группу составляют и княжеские роды армянского происхождения. Некоторые из них (например, Мхаргрдзели-Аргуташвили, в русском переводе эта фамилия звучит Долгорукие-Аргутинские), восходят к глубокой древности, другие возвысились позже, в XVII-XVIII вв., и прежде принадлежали к городскому патрициату (последнее, впрочем, не исключает возможности их происхождения от армянских феодальных родов, известных в более ранний период). При Ираклии II в звании тавадов было утверждено еще несколько влятельных армянских семей Абамелики, Аматуни, Ходжаминасовы.

 Довольно рано иерархия феодальных родов была закреплена в юридических памятниках, установивших нормы возмещения за убийство, ранение или оскорбление. Нормы обычного права, сложившиеся ещё в средневековье, нашли отражение в одном из наиболее значительных памятниках грузинского права - кодексе Вахтанга VI. Согласно ему, сословие тавадов (князей) делилось на три категории 1) знатные (дидебули) тавады; 2) тавады второй степени; 3) тавады третьей степени. На три категории делилось и сословие азнауров, среди которых выделяются: 1) знатные (“гадидебули азнаури”), 2) средние и 3) низшие (“цалмогви азнаури”). По определению царевича Вахушти, у каждой из этих категорий “кровь текла в соответствии с чинами: сверху вниз - вполовину, снизу вверх - вдвое”, т.е., например, тавад за ранение платил азнауру половину его виры, а азнаур таваду - двойную виру, и т.д. Законы Вахтанга VI оценивали кровь каждой личности в зависимости от ее места в феодальной иерархии (числа земель, крепостных, монастырей, знатности рода и занимаемой должности). Исходя из этого, кровь наиболее знатного князя (“дидебули”) оценена в 1536 туманов, тавада второй степени - в 768 туманов, тавада третьей степени - 384 тумана, кровь знатного азнаура - 193, среднего 96, низшего 48 туманов. 

 Место родов в этой иерархии, во всяком случае, в Картли и Кахети, было довольно чётко определено традицией, хотя со временем в положении семей могли происходить изменения. Так, в Картли при Вахтанге VI высшее место занимал, разумеется, царский род (царствовавшая в тот момент Мухранская ветвь династии Багратионов). Это особое положение царских сыновей, внуков и их ближайших родичей было закреплено и законом и обычаем. Обращает на себя внимание статус младшей ветви Второго Грузинского Царского Дома - владетелей Мухранских. Выехавший в Россию в 1735 г. бывший мухранский владетель князь Мамука Ираклиевич (он же Мамука Давыдов) писал, что “оные Мухранские господари не в числе князей, понеже они царей Грузинских рода, и всегда они имели отличие от прочих князей, а князь Мамука Давыдов покойному царю Грузинскому Вахтангу Леоновичу троюродный брат”; сам он с гордостью писал, что “и дед мой покойный Консгатин Теймуразович деда покойного царя Вахтанга Леонтьевича царя Вахтанга Теймуразовича брат родной одного отца и матери”. В числе же “первостепенных князей” в Грузии (Картли) Мухранбатони перечисляет пять семей: арагвских и ксанеких эриставов, Амилахвари, Орбелиани и Цициановых; в Имерети он относит к этой категории одишских (мегрельских) владетелей Дадианов и владетелей Гурии - Гуриели, а в Кахети - Чалакаевых (Чолокашвили) и Эндроликовых (Андрониковых, Андроникашвили). Но и семьи примерно равного ранга (мтавары в Имерети, главы наиболее могущественных тавадских домов Картли и Кахети) порой могли поспорить о своей знатности, отстаивая собственные представления о своем месте в феодальной иерархии. Например, князь Кайхосро Гуриелов (Гуриели), преемник мухранбатони Мамуки на посту командира Грузинского гусарского полка, в 1751 г. писал, что “как в Грузии, так и в Мелетии [Имерети] и Кахетии [...] знатнейших фамилий моей не находится, кроме царского поколения”.

Грузинский военный. Рисунок Гагарина Первые выходцы из грузинской знати появляются при русском дворе в середине XVII в. В это время на русской службе мы встречаем князей Давыдовых, потомков одной из младших ветвей Багратвдов. Выезжают в Россию кахетинские и карталинские царевичи, их ближайшие соратники и сторонники. Грузинская колония в Москве, разросшаяся после выезда в 1700 г. имеретинского царя Арчила и его семьи, резко увеличивается после прибытия в Россию в 1724 г. царя Картли Вахтанга VI. В его свите (более 1400 человек) были представлены знатнейшие роды не только Картли, но и других грузинских земель. Многие из этих тавадов и азнауров навсегда связали свои судьбы с Россией, став родоначальниками известных российских княжеских и дворянских родов.

 После смерти Вахтанга VI с разрешения его вдовы и сына царевича Бакара многие сторонники старшей ветви Багратидов, не видя возможности вернуться в Грузию, приняли российское подданство и поступили на русскую службу.

 После смерти царевны Дарьи Арчиловны их примеру последовали князья и дворяне, состоявшие в свите имеретинского царя. Некоторые из этих семей остались в Москве или в Петербурге (князья Грузинские, Багратионы, Дадиановы, Туркистановы и др.), Многим (но не всем) русским ветвям грузинских княжеских родов удалось затем добиться утверждения в российском княжеском достоинстве. Отдельные выходцы из Закавказья появлялись в России и во второй половине XVIII - начале XIX в. До присоединения Грузии к России они рассматривались как носители иностранных титулов. Сопричисляясь к российскому дворянству, они и их потомки нередко попадали в IV часть родословной книги, предназначенную для иностранных, выезжих родов, но иногда вносились и в V часть, в число родов титулованных. На практике они уже тогда ничем не отличались от других князей Российской империи. Кстати, в России с момента выезда их грузинские фамилии получили характерные русские окончания; такие же русские варианты фамилий вплоть до XX в. официально носили в Российской империи и другие грузинские роды; Андроникашвили стали Андрониковыми и Эндрониковыми, Ратишвили - Ратиевыми, Туманишвили - Тумановыми, Эристави Эристовыми и т.д.; многие их потомки до сих пор носят именно эти "русифицированные" фамилии, под которыми они были утверждены в княжеском достоинстве в России и получили известность в Европе.

 Как мы уже упоминали, при выезде из Грузии царь Вахтанг VI, вознаграждая верную службу наиболее видных представителей нетитулованного дворянства, возвёл несколько родов и лиц в княжеское достоинство. С княжескими титулами их представители были внесены в списки свиты царя, с теми же титулами после смерти Вахтанга VI получали отпускные свидетельства (“абшиты”) от царицы Русудан, царевичей Бакара, Симона, Вахушти для поступления на русскую службу или выезда на родину. В качестве примера можно привести свидетельство, выданное Бакаром князю Георгию Христофоровичу Мусхалову (Мусхелишвили), который с этим титулом фигурирует во всех списках царской свиты. Как писал Бакар, “понеже в прошлых годех из Грузинской земли выехал в Российское государство блаженные памяти родитель мой Его Высочество царь Вахтанг Леонович, с фамилиею и свитой, в том числе Мусхаловы, и по приезде из Грузии в Россию за верную службу Его Высочество покойной родитель мой пожаловал род ваш Мусхаловых князьями, в реестре от дому покойного родителя моего написан род твой Мусхаловы князьями, и после выехал ты Спиридон Мусхалов из Грузии и в поданной от дому покойного родителя моего в Кабинет Ея Императорского Величества ведомости написан ты дворянином знатным забвением, А при жизни покойного родителя моего счислялся ты князем, но и в посылках для нужд наших в пашпортах писан князем же, чего ради я сим засвидетельствую, что родитель мой род твой счислял князьями и ты Спиридон Мусхалов князь же, в чём и подписуюсь своею рукою февраля (...) дня 1739 года в Санкт-Петербурге” (подпись царевича по-грузински). Именно Вахтангом VI в княжеское достоинство были возведены и некоторые другие семьи, в том числе рассматриваемые в этом томе князья Кавкасидзе, видимо, Манвеловы, возможно Асихмовановы, Туркистановы (по крайней мере карталинская ветвь).

 Внесение в официальные списки свиты Вахтанга VI с титулом князя и свидетельство от членов царской семьи признавались Сенатом (который и рассматривал все прошения о поступлении грузин на русскую службу) достаточным основанием для признания в этом звании. При этом титул имел для грузин-эмигрантов в России не только “престижное” значение. По указу Императрицы Анны Иоанновны в 1738 г. была учреждена Грузинская гусарская рота (впоследствии разросшаяся в полк). Было приказано грузин, желавших поступить на службу Ее Императорского Величества, приводить к присяге на верность. С этого момента они могли покинуть Россию лишь с согласия властей. В награду им назначалось жалование, а также земельные наделы в Малороссии. Было установлено, что князья получают в вотчинное владение (с обязанностью службы) по 30 дворов, их несовершеннолетние дети “на воспитание” ещё по 5 дворов (было сразу же оговорено, что на вновь рождённых детей дворы прибавляться уже не будут), а дворяне - по 10 дворов. Грузины и армяне недворянского происхождения могли зачисляться в полк, но служили без награждения крестьянами, за жалование. Согласно указу 1738 года получили земельные пожалования на Украине, в Полтавском и Миргородском полках князья Андрониковы, Асихмовановы (они же Тулаевы), Баратовы, Гуриеловы, Гурамовы, Джаваховы, Джепаридзевы, Кавкасидзевы, Кобуловы (Хвабуловы) Манвеловы, Моуравовы, Мусхаловы (Мусхеловы), Орбелнановы (Орбелиевы), Пхеидзе (Мхеидзе, они же Пхеидзевы), Ратиевы, Саакадзе (Саакадзевы), Сологовы (Солаговы), Туркистановы, Херхеулидзевы, Церетелевы, Цициевы (Цициановы), Шаликовы, Эристовы. В составе Грузинского гусарского полка на русской службе упоминаются также князья Джандиеровы, Джапаридзевы, Карабудаговы, Кахаберидзе, Колычевы (они же Клычевы; князь Агасы, в крещении Александр, выехавший из Персии к Вахтангу VI сын его визиря Садох-бега, принявший православие), Квинихидзе (Квинихидзевы), Чхеидзе и др.

 Известны случаи, когда грузины-эмигранты долго добивались признания их в княжеском достоинстве, предъявляя доказательства своего происхождения. Например, князь Ростом Саакадзе жаловался, что царевич Бакар в свидетельстве записал его дворянином, хотя “прадед и дед в Грузии пожалованы из дворян царём Ростомом [1633-1658] на княжение и от того времени та фамилия их никоторым царём не переменена”, к тому же он и его родственники в списках свиты Вахтанга VI числятся князьями. Он утверждал даже, что царевич уговаривал его уехать в Грузию и в этом случае обещал выписать документы с княжеским титулом, а получив отказ, написал дворянином. Проведя расследование, Сенат распорядился его (одновременно с князем Иваном Туркистановым) “обоих их в службы Ея Императорского Величества принять же князьями”, определив в гусары и дав по 30 дворов в Малороссии. Хуже было, если и в списках свиты эти лица числились дворянами. Например, командир Грузинского гусарского полка князь Мамука Давыдов (Багратион-Мухранский) безуспешно хлопотал о признании князем Мераба Зедгинова (Зедгенидзе), выехавшего с ним в Россию в 1735 г. и в свите записанного дворянином. Напрасно бывший мухранский владетель доказывал, что фамилия его приближённного одного происхождения с князями Гурамовыми (как и Амилахвари, действительно происходившими из дома Зедгинидзе); Мераб, как и некоторые другие Зедгенидзе, служившие при Вахтанге VI, на русской службе остались дворянами. Не был признан титул и за внебрачными сыновьями князей, хотя они и именовались князьями в некоторых списках свиты царя. Например, в 1739 г. в Сенат бил челом о зачислении на службу “побочной князь”, как он сам подписался, Иессей Чжевахов (Джавахов). “Побочным князем” титуловал его в своём абшите и царевич Бакар. Но в отличие от законных потомков рода князей Джаваховых, зачисленных на русскую службу с титулом князей и получившим по 30 дворов, Иессей был записан в гусары дворянином и получил только 10 дворов. Аналогичным было в 1739 г. решение Сената по челобитью титуловавшегося князем Пааты, старшего, но внебрачного сына вахмистра князя Отара Челакаева (Чолокашвили), который в списке свиты был при отце записан дворянином Паатой Отаровым. Сенат постановил ему отказать, так как побочные дети “с законными детьми никогда сравнения во участи не имеют”, повелев и впредь именовать дворянином. 

 Надо сказать, что при этом русские власти следовали не российским законам (в России внебрачные дети даже самых знатных вельмож могли получить дворянство лишь по особой Высочайшей милости), а грузинским традициям, всё же гораздо более благоприятным для незаконнорожденных потомков знати. В Грузии незаконный сын князя не имел права на звание тавада, но мог пользоваться дворянскими правами, а внебрачные дети царевичей обычно получали княжеский титул. Признавая внебрачных детей царевичей и князей соответственно князьями и дворянами, русские власти исходили из реального статуса этих лиц до выезда в Россию (но здесь действие грузинских законов прекращалось).

  Встречались, разумеется, и самозванцы. В 1740 г. в Петербург прибыл из Москвы молодой человек, назвавшийся князем Николаем Карповичем Вачнадзевым, и заявил о желании поступить на службу. Но вскоре выяснилось, что в действительности зовут его Николаем Бебуровым и он беглый человек грузинского князя; неудачливый претендент на титул был закован в железа, а затем возвращён господину.

 В Картли и Кахети официальный перечень княжеских и дворянских родов был составлен по приказу царя Ираклия II и стал официальным приложением к Гооргиевскому трактату 24 июля 1784 г. В нем насчитывается 62 фамилии княжеских и 317 дворянских карталинских и кахетинских родов, которым на основании этого трактата были предоставлены одинаковые права с русскими княжескими и дворянскими родами.

 Со времени присоединения грузинских земель к России все дела, касающиеся дворянства, рассматривались в Общем собрании Верховного грузинского правительства, а оттуда представлялись на утверждение в петербургскую Герольдию. В 1818 г. было учреждено Грузинское (позже - Тифлисское) дворянское депутатское собрание. Уже в царствование Александра I Высочайше утвержденными мнениями Государственного Совета были признаны в княжеском достоинстве Российской империи многие здешние княжеские роды. Впоследствии на основании Высочайшего указа 30 марта 1846 г. были созданы две временные комиссии, в Тбилиси и в Кутаиси, с целью окончательного "приведения в известность" всех лиц, принадлежащих к княжеским и дворянским родам Грузии, Имеретии и Гурии. 6 декабря 1850 г. были Высочайше утверждены (и затем напечатаны) именные посемейные списки княжеских и дворянских родов Грузии (Картли и Кахети), Имеретии и Гурии. Нужно, впрочем, учитывать, что в эти списки не вошли семьи, еще до этого удостоенные Высочайшего утверждения в княжеском достоинстве т.е. списки 1850 г. не дают полного представления о составе титулованного дворянства Грузии. Причисление к этим родам производилось на общем основании (через дворянские собрания и Сенат). В собраниях рассматривались и дела, не оконченные временными комиссиями (некоторым семьям удалось подтвердить свои права позже).

 В Мегрелии (Мингрелии) русское правительство приступило к разбору тавадских и азнаурских родов после окончательной ликвидации автономии княжества. На основании Высочайше утвержденного 29 июня 1865 г. положения Кавказского комитета для этого была учреждена специальная комиссия. Ею в 1866-1867 гг. был составлен именной посемейный список тавадским (княжеским) и дворянским родам Мегрелии. Однако деятельность комиссии вызывала некоторые нарекания властей. В 1868 г. была учреждена новая комиссия для проверки результатов её работы, но это дело тогда не получило окончательно разрешения. Составленный комиссией список (по структуре аналогичный ранее утвержденным) был официально опубликован в 1890 г. В нем значатся следующие тавадские роды: Анчабадзе (2 семьи), Апакидзе (42 семьи), Асатиани (5 семей), Ахвледиани (4 семьи), Гардапхадзе (8 семей), Геловани (28 семей), Дадешкилиани (3 семьи), Дадиани (46 семей), Дгебуадзе (19 семей), Джаиани (2 семьи), Кочакидзе (5 семей), Микадзе (7 семей), Мхеидзе (11 семей), Пагава (? семей), Чиковани (46 семей), Чичуа (32 семьи), Шелия (12 семей); существовали и дворяне, носившие некоторые из этих фамилий (Асатиани, Апакидзе, Ахвледиани, Геловани, Дгебуадзе, Джаиани, Мхеидзе, Пагава, Шелия). В соответствии с изданными 17 апреля 1890 г. правилами, определявшими порядок признания в княжеском и дворянском достоинствах лиц, принадлежавших к высшим сословиям бывшего княжества Мингрелии, этот посемейный список тавадов и азнауров был передан в Кутаисское дворянское собрание, но сам порядок рассмотрения права на дворянство и титулы был установлен документальный и индивидуальный. При этом было установлено (в пункте 2-й примечания к статье 72 т.IX "Свода законов"), что лица, происходящие от бывших владетелей Мингрелии Дадиани и от тавадов, соприсягавших на подданство России с последним владетелем мингрельским Григорием, причисляются к княжескому достоинству без проверки прав их родов на тавадское звание. Таким образом, княжеский титул в принципе был признан за всеми родами, кто пользовался тавадскими правами в Мегрельском княжестве в 1804 г.; но при этом необходимо было доказать свое происхождение от лиц, упоминаемых в списке 1804 г., представить собственные метрики и некоторые другие документы. Увы, не у всех семей мингрельских тавадов хватило на это сил и средств. Тем не менее, начиная с 1890 г. многим, но, видимо, не всем мегрельским тавадским родам удалось добиться от Департамента Герольдии Сената подтверждения княжеского достоинства и внесения в V часть родословной книги Кутаисской губернии. Дела некоторых семей не были разрешены окончательно, иногда существуют сомнения относительно даты утверждения; иногда в этом достоинстве были утверждены лишь некоторые ветви рода, тогда как о признании других ветвей в делах Герольдии не удалось обнаружить никаких сведений. Сам факт утверждения той или иной ветви рода в княжеском достоинстве, известный нам документально, мы отмечаем; в других случаях, к сожалению, не всегда можно судить об окончательном результате соответствующих ходатайств.

 Еще сложнее вопрос о статусе княжеских родов Абхазии. Известно об утверждении в княжеском достоинстве семьи тамошних владетельных князей Шервашидзе (по-абхазски Чачба), причем в соответствующих актах названы лишь члены семьи и ближайшие родственники последних владетелей, и неизвестно, распространялись ли они формально на другие ветви этого рода (во всяком случае, остальным Шервашидзе приходилось документально доказывать свое происхождение от абхазских владетелей, и в Департаменте Герольдии Сената имеется несколько дел о признании в княжеском достоинстве представителей младших ветвей абхазской династии). В Абхазии существовало еще несколько древних княжеских родов: Анчабадзе (абх. Ачба), Дзяпш-Ипа (груз. Зепишвили), Инал-Ипа (Ина-лыпа, груз. Иналишвили), Маршания (еще в первой половине XIX в. полунезависимые владельцы Цебельды), Чаабалырхва, Чхотуа (Чкотуа), Эмухвари. Еще три княжеских рода - Гечба, Цанба и Аредба вместе со своими вассалами-дворянами и крестьянами переселились в Османскую империю после окончания в 1864 г. Кавказской войны. 

 Для разбора сословий атуади (тавадов) и аамста (дворян) в Абхазии, тавадов и жноску (дворян) в Самурзакано в 1870-е гг. также действовала комиссия; списки этих лиц были составлены к 1880 г., а в 1883 г. комисия была упразднена, хотя и впоследствии некоторые "запоздавшие" ходатайствовали о признании за ними соответствующих прав (одна из семей князей Маршания). К сожалению, окончательный юридический статус этой группы выяснить не удалось. Некоторым абхазским тавадским семьям, по-видимому, удалось добиться от Сената формального утверждения в княжеском достоинстве Российской империи. В работах кн. К.Л. Туманова приведены даты их утверждения (Иналипа - 1902 , Маршания - 1903, Чкотуа - 1901, Эмухвари – 1910 г.), но в числе документов, опубликованных в"Сенатских ведомостях", эти акты нам не удалось обнаружить. 

  Ещё одна проблема, существующая, разумеется, не только в Грузии - существование однофамильцев княжеских родов как среди азнауров, так и в непривилегированных сословиях. Это особенно характерно для фамилий патронимического типа, образованных от популярных имен. С другой стороны, иногда такое существование нетитулованных однофамильцев может объясняться и другими причинами. Как уже отмечалось, некоторые семьи обретали тавадское достоинство, но это не всегда распространялось на их дальних родичей. Незаконные дети могли претендовать на некоторые сословные права своих отцов, но в уменьшенном размере, как бы спускаясь на одну ступеньку по феодальной лестнице, и незаконные дети тавада становились азнаурами. Некоторые случаи происхождения дворянских родов от незаконных детей известны документально (дворянская ветвь рода князей Геловани, имеретинские нетитулованные дворяне Багратион), в некоторых случаях такое происхождение можно лишь предполагать. В XIX в. судьба внебрачных княжеских детей была чаще всего более печальной, н дворянское звание для многих из них оказалось в Российской империи недостижимым.

 После присоединения к Российской империи Грузино-Кахетинского (1801) и Имеретинского (1810) царств, установления русской власти (при сохранении внутренней автономии) в Абхазии, Гурии, Мегрелии, русское правительство имело дело уже не с эмигрантами, а с довольно многочисленной привилегированной группой местного населения, без сотрудничества с которой правительство не могло не только эффективно управлять присоединёнными территориями и продолжить свою активную политику в Закавказье. Несмотря на конфликты с частью местной аристократии и рядового дворянства (особенно в момент аннексии сопровождавшимися фактической депортацией в Россию наиболее активных противников или просто подозрительных правительству лиц, прежде всего членов местных правящих династий) в целом правительство было заинтересовано в них. И само местное дворянство, вспоминая кровавое нашествие на Тбилиси персидских войск в 1795 г., в конечном итоге принимало установление русской власти хотя бы как меньшее из зол.

 Многие представители грузинской аристократии играли почётную роль в петербургском свете, удостаивались высоких придворных званий. Еще больше было среди них профессиональных военных, боевых офицеров и генералов. Многие потомки княжеских родов получили широкую известность в Грузии, в России и за рубежом как писатели, поэты, политические деятели, ученые, содействуя развитию русской и грузинской науки и культуры. Мы попытались рассказать об этих родах, с честью вписавших свои имена в историю и Грузии, и России. 

 Статья написана С.В. Думиным

Помощь в генеалогическом поиске
Список Княжеских фамилии Грузии
Фамилии потомственных почетных граждан